Открытое письмо американского офицера Спенсера Рапоне, где он разъясняет причины своего изгнания из рядов армии США. | Куликовец

Открытое письмо американского офицера Спенсера Рапоне, где он разъясняет причины своего изгнания из рядов армии США.

Открытое письмо американского офицера Спенсера Рапоне, где он разъясняет причины своего изгнания из рядов армии США.

Я ветеран боевых действий из первого батальона рейнджеров, недавний выпускник Вест-Пойнта и бывший второй лейтенант, служивший на базе Форт-Драм, штат Нью-Йорк. Мои убеждения социалиста и публичные заявления об этом вызвали много споров.
Все началось с того момента, как я опубликовал в социальных сетях пост в котором выразил полную и безоговорочную поддержку бывшему футбольному защитнику Колину Капернику и его борьбе против расовой несправедливости, белого превосходства и полицейской жестокости. После того как я опубликовал свое фото в мундире с хэштегом #VeteransForKaepernick, это вызвало как проявления солидарности со стороны сослуживцев так и резкий ответ со стороны командования. По сей день я придерживаюсь своих убеждений – несмотря на усилия вышестоящих офицеров заставить меня замолчать. Я считаю, что борьба за эксплуатируемых и угнетённых – это самая почетная деятельность, которую мы можем осуществлять как люди.

Никакая работа не должна мешать этому устремлению, или подавлять его – поэтому я решил покинуть службу офицера в армии Соединённых Штатов. Но моя условная отставка не была принята секретариатом армии. Вместо этого военные поставили меня перед выбором: либо принять безусловную отставку, либо предстать перед комиссией по расследованию – состязательным процессом, в котором суд старших офицеров определял бы мою судьбу. Вместо того, чтобы принять второй вариант, который, по сути, равносилен показательному суду, я подал заявление о моей безусловной отставке.
В последний раз, когда я проходил через подобный процесс, военные определили характер моей службы как «не почетный». Несмотря на то, что начальство желало продлить мое время на службе, я пришел к выводу, что оставить армию – это единственный моральный путь, какими бы не были обстоятельства ухода. Во время этого процесса я узнал, что я не одинок в своем чувстве разочарования и пессимизма в рядах вооруженных сил США.

Когда я был подростком, я считал, что армия США – это сила несущая добро для мира. Я думал, что вступаю на путь борьбы за свободу и демократию, чтобы защитить моих близких и мою страну. Мой опыт доказал обратное.
Во время моей боевой службы в провинции Хост в Афганистане, летом 2011 года, я оказался свидетелем бессмысленного разрушения, и понял, что наши войны должны прекратиться. Меня назначили во взвод в качестве помощника пулеметчика. Я принимал участие в миссиях, где убивали, захватывали в плен и терроризировали людей. Однако те ужасы, которые творят в других странах военные США, не ограничивались одними только боевыми действиями. Иногда по ночам мы не делали ничего, а просто гуляли по деревне. И чем дольше я там находился, тем больше понимал, что даже простое присутствие оккупационных сил является формой насилия.
Мои действия в заграничной военной кампании никому не помогали и никого не защищали. Я чувствовал себя бандитом в наиболее технологически развитых военных отрядах в истории, действующих в одной из беднейших стран мира. Я видел, как многие из моих сослуживцев стремились к насилию ради насилия. В этой жажде крови нет чести – напротив.

Я видел своими глазами, как внешняя политика США стремилась подчинять бедных и цветных людей, чтобы украсть природные ресурсы, расширить американскую гегемонию и подавить самоопределение любой группы, которая осмеливалась противостоять империи. Я был идеалистом без четкого мировоззрения, и думал, что если стану офицером, то возможно смогу изменить ситуацию и помогу остановить это безумие. После окончания боевой службы я поступил в Вест-Пойнт – поскольку там была ежегодная квота для тех, кто принимал участие в боевых операциях. Я ошибался.
Вскоре я понял, насколько широко распространено влияние военно-промышленного комплекса. Я проанализировал собственный опыт и стал лучше понимать весь ужас и влияние американского империализма. Я узнал, что после событий 11 сентября погибло более миллиона человек. Подавляющее большинство из них были гражданским лицами – и эти образы стали меня тревожить. Я узнал, что правительство выделяет в год около трех триллионов долларов, отнимая их у сферы образования, здравоохранения и инфраструктуры США – чтобы поддержать 800 военных баз по всему миру. И это сводило меня с ума.
Внутри самой армии каждая третья женщина подвергается сексуальному насилию, а расследование смерти футболиста и солдата Пэта Тиллмана, наступившей в результате «дружественного огня», было закрыто, чтобы не нарушать красивую картинку войны. Генералы, которые несут ответственность за военные преступления – от безудержного разрушения афганских и иракских деревень, до строительства пыточных тюрем – получали награды и политическую власть. Эти печальные и бесчестные факты невозможно игнорировать. Армия и военные не были благородными и самоотверженными – они очень далеки от образа рекламных роликов и голливудских фильмов.

В Вест-Пойнте я вскоре оказался в противоречивом положении, так как моей будущей работой была задача вести солдат в бой. Однако решение оставить обучение означало либо возвращение в рядовые, либо необходимость вернуть академии четверть миллиона долларов за обучение. Поэтому я оставался, думая, что смогу примириться с этим противоречием. И снова я оказался не прав. Когда я вернулся в Форт Беннинг, штат Джорджия, чтобы начать обучение в качестве офицера пехоты после окончания университета, меня переполняла тревога. Это было похоже на то, как если бы я находился в одновременно знакомом и незнакомом месте. Я видел те вещи, которые не замечал в 18-летнем возрасте. Самое ужасное из них – это масштаб промывания мозгов в рядах армии. Ему подвергались все – от стриженых, шумных подростков-пехотинцев до выпускников колледжей, которые должны были повести этих наивных солдат на следующую войну. Я чувствовал себя свидетелем коллективного обмана, жертвой которого я был прежде, но чудом избавился от него. Потом, через год, когда я готовился к переходу на новое место службы в Форт-Драм, стало ясно одно – я больше не могу в этом участвовать. Я не хочу убивать или умирать за США. И никто не должен этого делать.

Я знаю, что я не одинок в своих мыслях. Мои чувства и переживания не являются аномалией. Я знаю это, потому что у меня были разговоры с другими людьми, ощущавшими то же самое.
Вы – те, кто предпримет те же шаги – знайте, что я с вами. Это непростая перспектива, но если мы объединимся, у нас будет гораздо больше власти, чем у генералов и политиков вместе взятых. Мы можем остановить эту военную машину. Настало время, когда мы должны оправдать доверие и уважение людей. И пускай наша общая любовь к человечеству, наше стремление к свободе и миру станут нашими руководящими принципами. Самое главное – найти общий язык с народами Афганистана, Ирака, Палестины, Йемена, Сирии, Ливии и многих других стран, которые пострадали по воле Соединенных Штатов. Солдаты, о которых я слышал, и те, кого я еще не знаю – надеюсь, вы найдете в себе мужество, чтобы сложить оружие и отказаться от приказов умирать и убивать на благо горстки представителей правящего класса, живущего за наш счет. Свобода находится по другую сторону баррикад. Я считаю себя революционным социалистом. Мы вместе будем бороться, чтобы остановить эти бесконечные войны, которые стоят триллионы долларов. Мы объединимся с нашими братьями и сестрами по всему миру, чтобы остановить все формы эксплуатации, угнетения и бессмысленного насилия.

Спенсер Рапоне

Источник Colonel Cassad

Подписывайтесь на каналы сайта «КУЛИКОВЕЦ»

в  Telegram

в  ВКонтакте

в  Одноклассники

в Facebook

в Twitter

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + шестнадцать =