Владимир Прохватилов.Боевые нарративы и Большие Данные как когнитивная машина Судного дня | Куликовец

Владимир Прохватилов.Боевые нарративы и Большие Данные как когнитивная машина Судного дня

Мультидоменная стратегия Пентагона, которая является главным инструментом геополитической экспансии США, постоянно совершенствуется.

Напомним, что стратегия мультидоменной войны предполагает ведение боевых действий в нескольких средах (доменах) – в воздухе, на земле, на море, в космосе и киберпространстве. Ряд резонансных провалов во внешней политике заставил американских стратегов задуматься о причинах этих неудач и разработать более эффективную Большую Стратегию. Такая задача поставлена сегодня перед всеми американскими фабриками мысли, военными аналитиками и экспертами разведсообщества.

В июне прошлого года Джоан Мунистери, много лет работающая по проектам Госдепа, Пентагона и USAID, опубликовала на портале Small War Journal статью Controlling Cognitive Domains (Контроль когнитивных доменов). Статья подготовлена в рамках апгрейда концепции мультидоменной войны.

Джоан Мунистери – военный психолог, её интересуют в первую очередь средства достижения победы в когнитивной, то есть идеологической, войне, войне знаний и смыслов. «Когнитивная война – это в основном скрытая война, она редко включает прямое противостояние или кинетические действия (военные действия с применением боевого оружия. – В.П.)», – пишет Мунистери.

Мунистери в свое время участвовала в программе армии США Human Terrain System, созданной с помощью методов социальной инженерии, разработанных британским Тавистокским институтом человеческих отношений (Tavistock Institute of Human Relations), этим крупнейшим западным аналитическим центром, в котором разрабатываются методы контроля над сознанием больших человеческих масс. Тависток играет фундаментальную роль в установлении «нового мирового порядка».

Мунистери размышляет о причинах «доминирования Китая над когнитивными

доменами, то есть смыслами, во всем мире, и в частности в Соединённых Штатах». Китай обвиняется в том, что он применяет те же методы, которые в своё время применяла армия США в Ираке в ходе реализации программы Human Terrain System. При этом о смыслах как таковых в статье «Управление смыслами» нет ни слова, речь идёт только о методах психоинформационного противоборства. Это принципиальный системный пробел в мышлении американских стратегистов, которые ищут ключ к победе в геополитической конкуренции не в борьбе идеологий, а в более изощренных методах воздействия на подсознание населения стран-мишеней.

До самого последнего времени в основе американской «мягкой силы» и «культурного излучения» (термин Арнольда Тойнби) Америки лежали базовые либеральные принципы (верховенство права, разделение властей, культ плюрализма, свобода личности и права человека), обеспечивавшие превосходство США в сфере сознания, в когнитивном домене. Однако это время ушло безвозвратно. «Мягкая сила Америки… была подорвана пытками (которые практиковала ставшая впоследствии директором ЦРУ Джина Хаспел. – В.П.), откровениями Эдварда Сноудена и почти двумя десятилетиями неудач на Ближнем Востоке. За рубежом представления о действиях США сейчас гораздо менее благоприятны, чем 15 лет назад, – пишет вице-президент Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Джеймс Льюис в докладе, опубликованном в сентябре 2018 года. – Конфликт Америки с Россией, Китаем, Ираном и Северной Кореей принял такие новые формы, которые застали сверхдержаву врасплох».

Поскольку западная цивилизация может существовать только в режиме непрерывной экспансии, а её реализация ранее использовавшимися методами стала невозможной, так как наносила Западу неприемлемый ущерб и не давала желаемого эффекта, то выход был найден в разработке и применении психоинформационных, то есть когнитивных, методов, способных дать гарантированный результат при минимальном использовании других боевых доменов. При этом активно применяется использование Больших Данных для оперативно-тактического контроля над театром военных действий.

Классический пример такой когнитивной войны – проекты Пентагона Embers и Minerva, о которых мы уже писали:

«Весной 2012 года доктор Нарен Рамакришнан, директор аналитического центра Discovery в Исследовательском университете штата Вирджиния (Virginia Polytechnic Institute and State University — Virginia Tech), организовал многопрофильную команду из академических и промышленных кругов для запуска проекта EMBERS (Early Model-Based Event Recognition using Surrogates – раннее распознавание событий на основе модели с использованием суррогатов), нацеленного на прогнозирование гражданских беспорядков, выборов, вспышек болезней и внутриполитических кризисов в Латинской Америке.

Любопытно, что EMBERS в переводе на русский означает “Тлеющие угли”».

В июне 2014 года команда EMBERS начала работу по прогнозированию событий на Ближнем Востоке.

Присутствие американских и иных спецслужб в информационном и физическом пространстве стран-мишеней не исчерпывается электронной разведкой, которая, помимо прочего, с тем или иным успехом прогнозирует социальные беспорядки и волнения. Несмотря на то, что все без исключения западные источники видят причину социальных протестов только лишь во внутренних неурядицах, которые действительно имеют место в любой стране мира, государственный переворот, каковым де-факто является цветная революция, в подавляющем большинстве случаев, невозможен без внешнего вмешательства и финансирования.

Для эффективного управления нарастающим хаосом необходимы сигналы обратной связи, которые и обеспечиваются в рамках таких проектов, как EMBERS («Тлеющие угли»). По сути, команда Virginia Tech работает наводчиком, но только не артиллерийского, а информационного огня.

Необходимо также учесть, что сами по себе гражданские беспорядки в странах-мишенях теоретически могут и не возникнуть никогда, если нет внешнего вмешательства. Ели взять Латинскую Америку, такое вмешательство реализуется с помощью многочисленных НПО, среди которых ключевую роль в президентство Дональда Трампа играет сеть AtlasNetwork, созданная американскими миллиардерами-либертарианцами братьями Кох. Подобные сети генерируют боевые нарративы, соответствующие менталитету их организаторов.

Большая часть информации, с которой люди сталкиваются ежедневно, представлена в форме истории или, как теперь модно говорить, нарратива.

Нарратив – это, по сути рассказ, не опирающийся на документально доказанные факты, а выражающий точку зрения рассказчика. Нарративом может быть названы «Война и мир» Льва Толстого, советский кинофильм «Три танкиста» и документальный фильм Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». То есть нарратив – в какой-то мере антипод беспристрастного анализа фактов.

Военный аналитик Рачья Арзуманян пишет:

«Это могут быть литературные произведения, сериалы и художественные фильмы или документальные произведения, такие как рассказы очевидцев, биографии, документальные фильмы. Люди, это существа, рассказывающие истории и ищущие паттерны и смыслы, позволяющие им объяснить и обуздать хаос внутри себя, обществе и объективной реальности. «Насколько мы знаем, только Sapiens могут говорить обо всех видах субъектов, сущностях, которые они никогда не видели, не касались или не обоняли», говорит Харари. Легенды, мифы, боги и религии, появившиеся в рамках «когнитивной революции», превратили стаю вертикально ходящих обезьян с орудиями труда в человеческое сообщество, способное создавать армии, города и государства.

Человек не выносит отсутствия смысла и значения и обладает внутренней потребностью формировать нарративы. Способность использовать нарративы в качестве оружия превращает их в грозное оружие, обладающее экстраординарной мощью. Такое оружие атакует восприятие и осмысление мира, мифы и легенды общества, групповую идентичность и критерии, позволяющие проводить различие между своими и «другими». На протяжении всей мировой истории религиозные лидеры, философы, политики рассматривали нарративы в качестве мощного инструмента по изменению убеждений и поведения аудитории. Исследования в различных областях психологии и коммуникаций подтверждают данный вывод и идентифицируют переменные и факторы, позволяющие модерировать и изменять убеждения и нарративы».

В современном обществе все его институты – от государственных структур и

политических партий до общественных организаций и корпораций – непрерывно разрабатывают и поддерживают собственные нарративы, зачастую не имеющие никакой связи с объективной реальностью. Эти нарративы создают уникальную для каждой цивилизации культурную матрицу, с помощью которой она продвигает свою цивилизационную экспансию во внешний мир.

Если довести социум страны-мишени до потери доверия своим нарративам, то «на выходе» будет эффект, сходный, а иногда и превосходящий боевые действия в кинетическом и экономическом домене. «История показывает, что противоборство нарративов является естественным контекстом мировой истории и может привести к столетним войнам, победу в которых одерживает тот, кто в состоянии создать и рассказать наиболее убедительные истории», – продолжает Рачья Арзуманян

Еще в 20-е годы прошлого века главный пропагандист Коминтерна Вилли Мюрценберг

разработал технологии управления массовым поведением через создание и манипулирование информационными потоками. По сути, он оперировал нарративами, в основе которых лежат действительные, искаженные или вообще придуманные события. Мюрценберг на практике доказал, что грамотная организация информационных потоков может стать мультипликатором того или иного реального или вымышленного события, создать разрушительный для выбранной мишени эффект. В этом он предвосхитил современные стратегии Пентагона, в частности основной концепт сетецентрических войнEffect Based Operations (операции, рассчитанные на эффект) и даже концепцию мультидоменной войны, в рамках которой боевые действия в информационном домене усиливают воздействие на противника в сфере экономики или в области кинетических боевых действий.

В 90-е годы прошлого века была разработана  «Теория информационных каскадов и стадных эффектов», согласно которой негативная информация по сравнению с позитивной (и тем более нейтральной), более быстро распространяется и лучше запоминается.

Модель информационного каскада вначале использовалась для манипуляций на финансовом рынке. Она подразумевает, что экономические агенты принимают решения последовательно один за другим. При этом каждый последующий наблюдает решения всех предыдущих агентов (это, в сущности, классическая модель поведения биржевых брокеров). В то же время он не знает их истинных предпочтений. Каскад возникнет с большей вероятностью, если в начале процесса принятия решений некоторое число агентов совершили одинаковое действие. Каскад сформируется, даже если агенты действовали исключительно на основе собственной частной информации и сочетание их действий является случайным.

Каскад может усилить действие экономического агента, который считается экспертом в данной области, в связи с тем, что предполагается большее обладание им информации. Принятие одинаковых решений небольшой группой агентов приводит к формированию преобладающей тенденции, к которой начинают присоединяться остальные агенты, игнорируя собственную частную информацию. Все они считают, что «рынок» информирован больше, нежели они сами. Таким образом, информационный каскад приводит к стадному поведению на рынке.

В настоящее время во всем мире наблюдается каскадный эффект на фоне информационной накачки распространения коронавирусной инфекции COVID-19. Российский философ и стратегист Сергей Переслегин считает, что эта накачка имеет мультипликатор равный 100. То есть воздействие на общественное сознание коронавируса COVID-19 благодаря мощной информационной атаке усилено в сто раз по сравнению с другими вирусными инфекциями, причем уже доказано, что коронавирусы имеют крайне низкую летальность, а так называемая пандемия уже идет на спад.

Российский военный аналитик Александр Собянин назвал коронавирус COVID-19 боевым вирусом, а операцию «Коронавирус» – геостратегической общепланетарной операцией американских спецслужб, а более точно – геостратегической финансовой разработкой, которая «преследует цель закрытия от мировой торговли и от мировых финансовых потоков блоки государств вокруг Германии и России, а также Китай, Японию, КНДР и Республику Корея».

На сегодняшний день боевые действия всего лишь в двух доменах, то есть применение биологического и информационного оружия обеспечивает атакующей стороне полный успех, который предполагается закрепить экономическими санкциями против страны-мишени или ряда стран-мишеней. В США и их сателлитах уже готовятся потребовать от Китая репарации в возмещение ущерба, причиненного пандемией коронавируса.

Можно предположить, что распространение коронавируса по всему миру отслеживается командой аналитиков из Virginia Tech в рамках Пентагоновского проекта EMBERS с целью мониторинга внутриполитической ситуации в странах-мишенях, как это практиковалось в Латинской Америке и Ближнем Востоке. Таким образом, геостратегические боевые действия ведутся в биологическом и информационном домене с помощью Больших Данных и Боевых Нарративов.

Высокая эффективность информационного оружия объясняется в данном случае тем, что оно поражает первый контур человеческого сознания – обеспечивающий биологическое выживание. Когда речь идет об угрозе смерти от опасной инфекции, человек реагирует наиболее остро. Об этом же говорит и теория информационных каскадов и стадного поведения.

Аналитическому сообществу ещё предстоит разобраться, был ли изначально в разработках оперативных планировщиков операции «Коронавирус» намечен информационно-биологический удар по администрации Трампа, или же Америка стала страной-мишенью позднее, когда истерия вокруг коронавирусной эпидемии стала основной темой предвыборной войны в США между республиканцами и демократами. Возможен и такой вариант, что распространение вируса в США произошло по естественным причинам вследствие перемещения больших масс людей по всем континентам.

Если верна третья версия, то применение Боевых Нарративов и Больших данных в ходе операции «Коронавирус» стало настоящей когнитивной машиной Судного Дня. Речь идёт о механизме нового типа, отличном от аналогов времен холодной войны, и ведущем к гарантированному поражению не только стран-мишеней, но и атакующей стороны.

Возможно, в этом гарантия того, что такого рода геостратегические проекты никогда более не увидят света.

Источник:vpoanalytics.com/2020/04/21/boevye-narrativy-i-bolshie-dannye-kak-kognitivnaya-mashina-sudnogo-dnya/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

16 − одиннадцать =