Максим Акимов.Преступления США. Americrimes. Геноцид, экоцид, психоцид, как принципы доминирования.Часть 1 | Куликовец

Максим Акимов.Преступления США. Americrimes. Геноцид, экоцид, психоцид, как принципы доминирования.Часть 1

В XVII веке в Северной Америке произошло, казалось бы, ничем не примечательное событие – ватага пиратствующих английских моряков захватила небольшой участок побережья, чуть позже присвоила несколько городков, основанных голландцами, положив, таким образом, начало англоязычной колонии. И лишь затем, в силу стечения обстоятельств, это образование сумело выдвинуться на заметную авансцену истории. Оно захватило и шведские, и французские владения, располагавшиеся близ Нового Амстердама, переименовало его в Нью-Йорк и, уничтожив коренное население окрестных земель, решило назвать территорию Соединенными Штатами.

Английские пираты и разношерстная публика, примкнувшая к ним, все более входила во вкус! Захватывая земли индейцев акр за акром, предприимчивые колонисты делили их между собой, привозили черных рабов, считая отныне своими и земли, и живую собственность. Богатеть удавалось быстро!

Так все и шло, много любопытного с тех пор происходило: из корня пиратской колонии выросла «демократическая страна», которая начала развивать свою мораль и культуру. Одним из самых известных и популярных в той стране литературных произведений стал роман, мораль главной героини которого была сформулирована так: «Я солгу, убью, украду, но никогда больше не буду голодать».

Американская же «элита» порой согласна была обрекать на голод и чужое население, и свое собственное; набивая карманы, она жаждала удовлетворять свои прихоти, расплачиваться за которые вынуждены были другие люди, другие страны, в чьи дела вмешивалась окрепшая звездно-полосатая держава, убивая, грабя, применяя запрещенное оружие. Но, пожалуй, главным и непревзойденным ее достижением стало умение лгать, создавать виртуозную вязь подложной пропаганды, убеждать всех в обоснованности собственных амбиций и недоброкачественности чужих порядков, моральных норм и режимов. Все, что казалось не выгодным для продвижения «американских интересов», подвергалось очернению и агрессивному уничтожению.

Но однажды приходит конец любой системе зла, как должна истечь и эпопея «информационной войны» США против всего мира. Мощь ее артиллерии все еще сильна, но побороть ее можно лишь одним способом: рассказывая правду о тех преступлениях, которые пыталась скрыть, заретушировать или преподнести в выгодном для себя свете звездно-полосатая держава. В данной книге я намерен назвать вещи своими именами и взглянуть на преступления американизма, как на реальный факт истории, несмотря на то что этому очень действенно сопротивляются те, кто до сих пор исповедует ту же мораль, что была порождена пиратами, основавшими Новую Англию, и озвучена героиней знаменитого романа.

Вступление

Собирая материалы для этого исследования, я пришел к неожиданному выводу, который, быть может, способен дать ответ многим людям, задавшимся вопросами: почему в девяносто первом году США сумели представить все так, будто взяли верх в так называемой «холодной войне» (хотя на самом деле эта война не закончена до сих пор, и победитель пока не известен), почему они смогли так умело и ловко провести войну провокаций и обличений, почему идеологическая схватка, низвергшая доброе имя Советского Союза, доказавшая многим, что коммунизм очень плох, преступен и запятнан самыми разными злодеяниями, далась американцам относительно легко? Почему Америка сумела обойти Россию, всегда побеждавшую в честном бою и ни разу не спасовавшую?

Ответ оказался неожиданно прост: американцы, ведя подрывную борьбу и вещая о «кровавых преступлениях режима», слишком хорошо знали, о чем говорят, поскольку сами совершили столько чудовищных преступлений, что им не составляло труда переложить факты этих деяний на противоположную конъюнктуру и выдать все это за правду.

У многих людей не возникало сомнений в правдоподобности «разоблачений», которыми закармливала мир американская пропаганда, клеймящая коммунизм и «империю зла», именно по той причине, что вашингтонский режим не мудрствуя лукаво рассказывал о своих же преступлениях, список которых, как оказывается, был именно таким, какой предъявляли в качестве «обвинительного листа» Советскому государству, пытаясь приравнять его к преступным режимам. Депортации народов, создание намеренного голода, уничтожавшего сотни тысяч и миллионы людей, грубое вмешательство в дела других государств, запрещенные методы ведения войн, терроризм, даже концентрационные лагеря и тайные тюрьмы – эти и еще более чудовищные вещи можно отыскать в истории США, особенно в действиях американцев в регионах, которые они пытались подчинить своему влиянию.

Миф о том, что Америка всегда щадит и ценит жизнь каждого своего гражданина, тоже рассыпался в прах, когда я углубился в изучение упрямых фактов истории, ведь и внутренние политические репрессии имели место в Штатах, и преследование инакомыслящих, и казни, и политические процессы, но куда более любопытны эпизоды, в которых вашингтонский режим легко мог пожертвовать своими гражданами для того, чтоб спровоцировать войну, найти для нее повод. К примеру, для начала испано-американской колониальной войны, от которой испанцы всеми силами хотели устраниться, вашингтонским режимом было принято «волевое решение» взорвать свой же боевой корабль вместе с экипажем, свалив вину на испанцев; и бойню развязали-таки, в ней полегло немало подданных Мадрида, но и американцев тоже погибло немало.

Громкая провокация тогда удалась на славу, визгливый шум нью-йоркских газет выставил испанцев подлецами, подготовил общественное мнение к тому, что звездно-полосатые бойцы идут сражаться против негодяйской силы.

И пускай американцы почти никогда не преследовали своих граждан за преступления на иностранной территории, и даже за самые чудовищные злодеяния, за уничтожение женщин и детей не наказывали сколько-нибудь строго, но это не должно вводить вас в заблуждение, доказывая заботу Вашингтона о своих, ведь на самом деле сие свидетельствует лишь о том, что вашингтонским «демократам» ничья жизнь не казалась ценностью, они не принимали в расчет страдания каких-то там вьетнамцев или панамцев, но и жизнью своих граждан они легко могли пожертвовать, коль в этом была выгода, коль это соответствовало «американским интересам». Безнаказанность американцев, совершавших рейды за границами США, всегда была и остается притчей во языцех, но и она всегда была ограничена безнаказанностью вашингтонских «вершителей судеб». Бывало, что и американский гражданин исчезал, бесследно пропадал, просто растворялся, о нем больше не знал никто, хотя чуть ранее он посмел стать на пути вашингтонских интересов, думая, что сумеет бросить вызов системе.

Перечень преступлений американизма оказался гораздо более длинным, чем я предполагал в тот момент, когда только начал это исследование. Шелуха былой (довольно умелой) американской пропаганды, действовавшей и на меня, еще недавно способного отыскать в американизме положительные черты, постепенно отпадала, я лишался иллюзий, вынужденный становиться более циничным, ведь воспринимать многие страницы американской истории никак нельзя, будучи излишне чувствительным. Некоторые действия американской военной машины трудно было сопоставить даже с преступлениями гитлеровцев по степени бездумной циничности причиняемого зла. И усугублено все это ничтожностью целей, преследуемых американцами, необоснованностью совершаемого насилия.

Но опускаясь до мерзких вещей, совершая преступные деяния, вашингтонский режим истово проклинал «негодяйский коммунизм», отыскивал у него массу грехов, картинно клялся, что лишь демократия американского образца несет свет истины, правду и свободу. Борьба против «империи зла» сделалась смыслом жизни для нескольких поколений американских политиков. Среди них были и такие, которые и себя самих довели до сумасшествия, причем не только в фигуральном, но и в прямом смысле, к примеру, министр обороны США, по фамилии Форрестол, попал в психиатрическую клинику, где все повторял: «Русские идут, они везде, я видел русских солдат!» Почти то же самое произошло с Фрэнком Визнером, сотрудником ЦРУ, курировавшим разжигание венгерского мятежа в 1956 году. Когда провокация захлебнулась и американцы проиграли, Визнер горько запил, потом довел себя до горячки, найдя собеседника в собственном пистолете. Это почти анекдотично, но политики, сменявшие Форрестола или Визнера на соответствующем боевом посту, хотя и были здоровы на вид, совершали сумасшедшие подлости, проводили в жизнь все то, отчего нетрудно двинуться рассудком, потому им так хотелось кричать: «Держи вора!»

Беда в том, что эти люди обладали довольно большой властью, потому оказались способны принести человечеству немало горя, перенести агрессивный, параноидальный бред на почву реальных действий, преобразовав свою агрессию в чужие страдания.

Исследуя хронологию преступлений американизма, я не мог не сравнивать их с политикой других стран и, разумеется, с советскими реалиями, ведь понятное дело, что американцы находились не в безвоздушном пространстве, все познается в сравнении, потому я рассматривал обоснованность и сравнительную характеристику событий. Но удивлению моему не было предела, когда упрямые факты свидетельствовали о том, что тяжесть почти всякого греха, приписываемого «негодяю Сталину», нужно умножать на два, а то и возводить в степень, характеризуя того же Трумэна, коль сопоставляешь истинную суть деяний и говоришь о реальных, а не мнимых поступках этих исторических личностей.

И если отбросить передержки, навязанные нам пропагандой, говорить по большому счету, то давайте-ка уточним, что можно предъявить Советскому государству, вынесшему все самые тяжелые испытания ХХ века и ставшего причиной развития качественно новых отношений между людьми, побудившего мир измениться в лучшую сторону (ведь не будь «угрозы коммунизма», ни один капиталист не дал бы и десятой доли тех послаблений рабочим, которые являются «достижениями демократии», не будь коммунистической риторики в контексте идей ХХ века, мир был бы куда более несправедлив), так что можно предъявить «советскому режиму»? Пресловутые «сталинские лагеря»? Но они являлись обычными тюрьмами, такие же точно были и в Америке, и во Франции, и в Англии. Тюрьмы «сталинского режима» представляли собой пенитенциарную систему, то есть были направлены на перевоспитание, как и водится везде в мире; можно дискутировать насчет процента несправедливых приговоров, но нельзя поспорить с упрямым фактом, что сравнить их с концентрационными лагерями невозможно. Не было лагерей смерти в СССР. А вот американцы и англичане, увы, уличены в создании таких «заведений», причем и в Новое, и в Новейшее время, и я расскажу об этом подробно.

Так по большому счету что еще можно предъявить «советскому режиму»? Идею мировой революции? Стремление создать в мире сеть коммунистических государств? Ну что ж, пожалуй, да, это можно, хотя сия стратегия и была привнесена американским шпионом Троцким, которого Сталин скоро отставил от дел, но до роспуска Коминтерна (1943 год) такая линия имела место в советской политике, хотя, пропитавшись русскостью, несла-то она идею равенства, к которой извечно тянется Россия, причем равенства для всех, без изъятий и исключений. Что преступного можно найти в этом замысле? Американцы и англичане-то несли совсем иное, они хотели лишь равенства «для избранных» да продвижения своих «национальных интересов», которые почему-то всегда вступали в резкое противоречие с интересами народов, на земли которых распространялось «влияние» США.

И что же нам остается обсуждать? Лишь разговор о методах, лишь уточнение методики и средств, коими пользовались великие державы двадцатого века, добиваясь своих целей?

Здесь-то все самое любопытное и начинается, ведь далеко не всегда американские пропагандисты умели полностью опорочить идею социальной справедливости, продвигаемую Советским государством, потому «шили» ему обвинения в ужасности методов. Но вот ведь беда для апологетов «американской демократии», на поверку-то методы американизма оказываются куда более чудовищными и циничными, верней, они именно таковы, как расписывала пропаганда вашингтонского режима, клеймящая треклятый коммунизм.

Листая страницы исторических свидетельств американского присутствия, отметившегося в самых разных регионах мира, я с удивлением приходил к мысли, что американцы, писавшие о «преступлениях коммунизма», просто сидели перед зеркалом и рисовали сами себя, и та «картина маслом», которую малевали они, демонизируя коммунизм, была их автопортретом. Видать, в том-то и был заключен успех их «изобразительного искусства», то есть их «идеологической войны» против СССР, что они описывали все честно, приводили настоящие реалии подлостей и зверств, разве что меняли имена, названия, географическую привязку, выдавая свои преступления за грехи коммунизма.

А неуспех советской машины пропаганды можно объяснить тем, что недостало у ней столько же яркой охры и черной сажи, не нашлось в ее палитре столько кроваво-алой акварели. У американцев нашлось, они писали свои холсты чужой кровью, да и кровью своих изгоев, а у «треклятого коммунизма» не было этого, не найдешь в истории СССР чего-то подобного американской химической и биологической войне во Вьетнаме, Ираке и Югославии, никого не бомбили коммунисты ядерным оружием, не было в СССР концлагерей, не было «Гуантанамо», не прибегали советские политики к столь же изощренной двойной морали, которую всегда использовали вашингтонские «демократы», потому и расписать о преступлениях противника коммунистическая-то пропаганда могла с меньшей силой, ведь, чтоб убедительно описать нечто, нужно хорошо знать предмет, а «вегетарианский» режим Москвы оказался чересчур мягок и человечен в сравнении с англоязычными акулами мировой политики.

В Вашингтоне же обитали далеко не вегетарианцы, а люди, которые жаждали новой войны. Не познав ужаса бомбежек Второй мировой, а лишь укрепив свое положение, они выпестовали свою спесь, считая, что и следующая большая война принесет Америке лишь прибыль и политические выгоды, а главное – уничтожит мощь главного конкурента на планете и сделает Вашингтон абсолютным гегемоном. И никак не ожидали американцы, что Советский Союз сумеет быстро восстановиться, а уж тем более разработать ядерное оружие и достичь паритета с американской стороной; озадачены оказались все, в том числе и армия сотрудников теневого фронта, специальных служб, самой влиятельной из которых постепенно становилось ЦРУ.

«Когда же война с Советским Союзом не состоялась, – пишет английский публицист Филлип Найтли (в книге «Шпионы ХХ века»), – положение сотрудников американских спецслужб, занятых тайными операциями, лишь окрепло. Получила всеобщее признание следующая точка зрения: Советский Союз приступил к подрывной деятельности по всему земному шару, а США должны принимать ответные меры»[1]. «Эта игра не имеет правил. Принятые нормы человеческого поведения не годятся, – говорилось в докладе специального комитета комиссии Гувера в 1955 году. – Мы должны учиться проводить подрывную работу, совершать диверсии, уничтожать наших врагов более хитрыми, изощренными и эффективными методами по сравнению с теми, которые используются против нас» [2]. Дегуманизация противника стала постоянной политикой ЦРУ. Коммунизм должен был сдерживаться реальными действиями, предпринятыми в ответ на действительные или воображаемые подрывные акции Советского Союза. Зададим вопрос: сколько было действительных и сколько воображаемых акций?

Как замечает профессор колледжа Магдалины в Оксфорде Р.У. Джонсон, самое любопытное в истории американской разведки состоит в том, что ей так и не удалось привести ни одного бесспорного доказательства тайных операций со стороны Советского Союза. «Не удалось обнаружить ни единой тайной операции КГБ, сравнимой по масштабам с заливом Кочинос или дестабилизацией режима Альенде в Чили. Ни одна разведка мира не может быть столь совершенной или настолько удачливой 40 лет кряду. Поэтому неизбежно напрашивается вывод о том, что КГБ крайне редко прибегает, если прибегает вообще, к «грязным» методам и тайным операциям. Столкнувшись с мятежным клиентом – как США с Никарагуа или с Чили, – Советский Союз осуществляет открытое вмешательство (Чехословакия, Венгрия) или позволяет мятежникам идти избранным ими путем (Югославия, Албания)» [3].

«Кажется, что русское пугало, – пишет далее Филлип Найтли, – если и не создано ЦРУ, то, во всяком случае, получило статус гиганта для того, чтобы оправдать существование в структуре Управления отдела по проведению тайных операций».

А операции эти доходили порой до чудовищной жестокости и пренебрежения не только к неким нормам демократии и прав человека, но и человечности вообще.

В качестве же доказательств «преступлений советского режима» нам выдавали в лучшем случае полуправду, изрядно окрашенную субъективными эмоциями, этакими «спецэффектами», а чаще заведомую ложь, сработанную специалистами особых отделов все той же секретной службы США, располагающейся в пресловутом Лэнгли.

Сотрудники американских спецслужб знали, слишком хорошо знали, что такое преступления режима, и потому ложь, умело распространяемая ими о советских «грехах», была такой яркой, такой убедительно-страстной, внушающей доверие. Они знали, о чем говорят, они настоящие специалисты в этом вопросе.

Источник:https://www.litmir.me/br/?b=186916&p=3

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре × три =