Борис Смартов. Ретроспектива однополярного момента | Куликовец

Борис Смартов. Ретроспектива однополярного момента

Фрагмент диорамы «Великое стояние на Угре»

Хочу изложить свои мысли, которые давно у меня копились и в приложении к нашим «западным соседям» (заметили смену терминологии в риторике МИДа?) тоже больше подходят для формата «матом и капслоком».

В оценке текущего кризиса часто звучат сравнения с Карибским кризисом. Нынешние события, видимо, для многих стали неожиданностью и такие исторические параллели наверно призваны помочь концептуализировать происходящее. При этом ощущение такое, что все давно ждали чего-то подобного, но не решались сказать вслух – слишком оно далеко от общепризнанной картины. Получилось как в шутке про снег и коммунальщиков – всем понятно, что будет, но каждый раз неожиданно. Я, не будучи ни экспертом ни тем более профессионалом в вопросе, рамками академически признанных концепций не скован и в моем представлении ничем другим все это, собственно, закончиться и не могло. Робко писал об этом год назад , а сейчас попробую развернуть свой взгляд на вещи.

Отсылка к событиям Карибского кризиса действительно самая очевидная. Впрочем, это хотя и возможный, но далеко и не единственный вариант развития событий. И внешнее сходство может быть обманчивым, может помешать увидеть разницу в природе процессов.

В 1962 году столкнулись лидеры двух ведущих военно-политических блоков планеты. Можно говорить о том, что Западный блок был мощнее и влиятельнее Восточного, но это уже частности. Ключевое как мне видится то, что тогда два формально равных игрока решали свои узковоенные, грубо говоря, локальные противоречия. Сама модель двухполюсного мироустройства под вопрос не ставилась и запомнился Карибский кризис в первую очередь из-за масштаба сопряженных с ним военных рисков. Динамика международных процессов по результатам хотя и претерпела корректировку, но осталась в рамках модели, существовавшей и до него.

Думаю США и в этот раз хотят свести игру к такому сценарию. Готовность американской стороны к взаимным уступкам военно-технического плана (ограничить ракеты, подвигать туда-сюда дивизии), избегая обсуждать главные требования, поднятые российской стороной, можно трактовать именно так. В 1962-м оно для них неплохо сработало — было достигнуто компромиссное решение, позволившее Америке с одной стороны разрядить обстановку в моменте, а с другой — сохранить лицо с тем, чтобы впоследствии отыграть обратно к более выгодной для них конфигурации. Так почему бы не повторить?

Теперь о главном — разница с Карибским кризисом в том, что сейчас РФ не обладает равным с США статусом, как минимум в глазах «мирового сообщества». В глазах Запада, Россия обязана занимать подчинённую роль по итогам Холодной войны. Нас такое положение дел уже не устраивает — Россия давно делает заявку на более высокий статус в международных отношениях.

Запад с подобной постановкой вопроса в отношении России согласиться пока не может. Правда складываете впечатление, он не совсем уверен почему. Видится некоторая непоследовательность позиции — с одной стороны США продолжает цепляться за статус мирового гегемона и болезненно воспринимает любые попытки его оспорить. С другой, в лице КНР Запад как будто уже признал исключение из общего правила. С оговорками, с сохранением конфронтационной риторики, но все-таки признал возникновение нового центра влияния. В первом приближении причина такой разницы в подходах лежит на поверхности – экономический потенциал РФ просто не позволяет ей выступать в одной лиге с США и КНР. Но давайте попробуем заглянуть чуть глубже.

Привычная и очень удобная для западных стран картина мира трещит по швам и их руководство проходит сейчас через пять стадий принятия неизбежного:

отрицание – гнев – торг – депрессия – принятие.

Чтобы понять поведение западных политиков, потребуется хотя бы очень широкими мазками обрисовать их представление о мире.

Начать нужно с объединения Германии. Тогда на Западе тоже пытались осмыслить внезапные изменения и спустя 30 лет на слуху остались две статьи. Первую написал Чарльз Краутхаммер — «THE UNIPOLAR MOMENT», вторую Фрэнсис Фукуяма -«The End of History?». Обе они из 2022 года для меня выглядят наивными и проницательными одновременно. Но по разным причинам.

Не вдаваясь в подробности, Краутхаммер писал о том, возникший «однополярный момент» — событие в мировой истории уникальное, является исключением из правила и очень скоро пройдет (обратите внимание на определенный артикль в названии – THE unipolar moment). Фукуяма наоборот, предположил, что это закономерный финал развития человечества. По другому быть не могло и главное – уже никогда не будет.

Гипотезу Фукуямы изложу чуть подробнее – без этого трудно понять дальнейшие события. Он опирался на марксистскую идею о поступательной и предопределенной природе прогресса человеческого общества. О том, что победа коммунизма на планете неизбежна потому что, он является высшей точкой политического развития общества и мы все рано или поздно туда придем. А обусловлено это материальными факторами – развитие производственных сил общества и вот это все. Так вот Фукуяма, наблюдая падение авторитарных коммунистических режимов по всему миру, в своей статье задался простым вопросом – что, если марксисты правы в целом, но ошиблись в частностях? Ведь если развитие человечества не происходит случайно, а действительно подчинено неким закономерностям, то в конечном итоге оно должно прийти к высшей точке, к логическому финалу. Но можно предположить, что эти закономерности определяются не материальными факторами, как считал Маркс, а политическими идеями — тогда события конца Холодной Войны обретают понятное объяснение и ложатся в логичную канву. Высшим проявлением свободы личности является либеральная демократия западного образца в сочетании с материальным изобилием. Всем консьюмеризм! Даешь по видику и стереосистеме в каждый дом. Переосмысляя свою идею, Фукуяма в 2007 году сформулировал ее примерно таким образом – интеллектуалы левого толка ждали, что мы придем к коммунизму, но оказалось, что человечество сошло с поезда истории на одну остановку раньше.

В нашей стране Френсиса Фукуяму иногда выставляют мастермайндом глобализации. Прямо «это всё придумал Черчилль в восемнадцатом году». Я конечно далек от такого взгляда – просто его идея тогда пришлась ко двору. Жить в неопределенности страшно, а его статья давала простое и главное – очень удобное, выгодное объяснение событий.

А нам, спустя 30 лет, она дает не менее простое и удобное объяснение того театра абсурда, который начался на Западе вскоре после развала Восточного Блока. А именно: на рубеже 1990-х и 2000-х либерализм бронзовеет, превращается в неоспоримую догму и даже вытесняет собой религию. То есть занимает в западном обществе примерно ту роль, которую марксизм играл в обществе советском. Отсюда уже недалеко до мысли о скорой победе мировой революции (в этот раз либеральной) и священном долге воина-интернационалиста. В свою очередь Государственный департамент, утвердившись в мысли, что «мировая политика – это я», начинает превращаться в «вашингтонский обком».

Россия неожиданно встает в оппозицию происходящему. Сначала знаменитый «разворот над Атлантикой», а в 2007 Мюнхенская речь. Понимаю, что она всем уже набила оскомину, но здесь без ее упоминания никак. В сущности Путин тогда, не скажу даже предлагал – просил западных лидеров прекратить носиться с идеей «конца истории» как с писаной торбой (кстати сам Фукуяма к ней относится с большой долей скепсиса) и вспомнить концепцию Краутхаммера. С известным результатом – посмеялись, разошлись. С этого момента наверно, людям вовлеченным, все стало понятно. Россия пошла сосредотачиваться и с каждой площадки талдычить, объяснять, разжевывать опасность происходящего, а Запад – игнорировать предупреждения и гнуть свою линию с большевистским напором.

В свете сказанного, мне прямо обидно, когда слышу упреки в нерешительности в адрес наших дипломатов. Они на службе обязаны проводить линию руководства страны. Тут не про обидки и выяснение отношений, а ген.ассамблея ООН не должна напоминать лобное место Дома-2 (по задумке во всяком случае). Отсюда, как я вижу, и комментарий Рябкова, что переговоры с США прошли «потрясающе» — это не о том, что они с американцами сразу обо всем договорились, а о том, что много лет человек ждал команды поставить вопрос ребром, но до поры приходилось только выражать озабоченности.

Даже пассивность в отношении конкретных кризисных ситуаций, будь то Украина, Арабский мир или Латинская Америка, тогда находит свое объяснение. В такой картине мира они являются лишь симптомами, а руководство России взяло курс на устранение причины болезни. Можно было бы стать в каждой бочке затычкой, но распылив таким образом доступные нам ресурсы (весьма, кстати ограниченные), мы бы не смогли разрешить ключевое противоречие в свою пользу. Классическая же история – защищая все, не защищаешь ничего; сконцентрируй силы на направлении главного удара и перехвати стратегическую инициативу…. Вот это вот все. Добившись успеха в переговорах с США, мы сможем переиграть локальные конфликты в свою пользу с гораздо меньшими потерями. И сейчас такой подход декларируется уже прямым текстом – отсюда нежелание МИДа размениваться на переговоры с ЕС и НАТО.

Почему Россия сменила линию именно сейчас? Думаю дело не в том, вернее не совсем в том, что отступать дальше некуда и уже тем более не в том, что у Москвы лопнуло терпение. А в том что во-первых мир в любом случае вступает в эпоху стремительных перемен и «ультиматум Москвы» — это последняя попытка разрешить противоречия полюбовно и сделать процесс менее болезненным для всех участников. А во-вторых в том, что у Москвы и Пекина появился альтернативный проект, который можно предложить на смену изжившему себя. Это, конечно, тема для отдельного разговора и не уверен, что я смогу по ней сказать что-то вразумительное. Пока мое понимание здесь очень ограничено, больше на уровне догадок и ощущений.

Теперь вернусь к историческим параллелям. Карибский кризис, конечно, дело хорошее, но рискну предположить, что руководство России рассчитывает по результатам нынешнего обострения перейти сразу к «Рейкьявику наоборот». То есть формальному демонтажу сложившегося однополярного мироустройства. А в более локальном выражении отношений Россия-США, оно и вовсе напоминает мне преданья старины глубокой — стояние на Угре XVв. Московское княжество тогда уже некоторое время вело независимую политику, но признать ее право на это «ордынский обком» был не готов и попытался силой привести взбунтовавшегося вассала к покорности. Оппоненты сошлись на той самой Угре и принялись угрожать друг другу. Силы у тогдашнего гегемона были еще внушительные, вот только эти силы были отчаянно нужны на других направлениях, а победы в «одну калитку» в конфликте с Москвой не предвиделось. В итоге стороны ограничились мелкими стычками и дипломатической пикировкой. С тем и разошлись восвояси. Формально ничья, а фактически победа Московского княжества и изменение статуса-кво в пользу Москвы явочным порядком — проигравшая сторона его не признала, но и оспорить уже не смогла. При чем без полномасштабных боевых действий.

Получится ли все так гладко в этот раз, я конечно сказать не могу, да и в XV в. наперед никто не знал, как дело обернется. Лично мне просто приятнее верить в лучшее.

Источник:https://telegra.ph/Retrospektiva-odnopolyarnogo-momenta-01-25