Владимир Самойлов.Контуры грядущей войны | Куликовец

Владимир Самойлов.Контуры грядущей войны

ХХ век оставил в наследство большое количество нерешенных геополитических противоречий, замороженных конфликтов, «отложенных» войн. Это своеобразные геополитические мины, которые могут взорваться при минимально необходимом политическом вмешательстве.

Война есть плата биологического вида Homo sapiens за свое существование в форме социосистемы, за эффект социальности.

С.Б.Переслегин

Преамбула

Войны существуют столько же, сколько существует человечество. Вначале это были стычки между отдельными группами первобытных людей за пищевые ресурсы, за месторождения кремня, за святилища. Затем – схватки между родами и племенами. Затем — между племенными союзами и протогосударствами. Затем – между государствами, империями, союзами государств. Сначала воевали все члены племени, затем появилась прослойка специально обученных людей – воинов, затем война стала делом целой касты профессиональных военных. Постоянно усложнялось оружие, которым воевали люди – от кремневого ножа и пращи до боевого лазера, дронов и военных космических станций. Не углубляясь далее в эту очевидную тему, придется с прискорбием признать бессилие пацифизма как реальной политики и осознать, что в ближайшем будущем войны неизбежны и жить надо без пацифистских иллюзий. То есть думать о войне, анализировать войну, готовиться к войне.

Особенности современного кризиса

Человечество переживает, возможно, самый сложный период в своей историиМы стоим перед необходимостью полностью сменить экономическую и социально-политическую формацию и перейти от индустриального к постиндустриальному (или когнитивному) обществу.

Такую задачу (т.е. смену формации) человечество решало всего два раза. Первый раз (около 10-12 тыс. лет назад) это был переход от присваивающей(архаичной) экономики к экономике производящей.

Второй раз – на рубеже новой эры – переход от традиционной экономики к индустриальной. Это был очень сложный переход, который не удалось осуществить «с первой попытки», и он растянулся почти на 1500 лет и проходил в достаточно болезненных формах.

Третий барьер, в который уткнулось человечество, обозначился в 70 -х годах ХХ века и пока остается непреодолимым препятствием для большей части человечества.

Фазовый переход «обвешен» большим количеством разнообразных кризисов, которые, вероятно, являются его частными проявлениями, но затушевывают объективную картину происходящего.

Наиболее очевиден для всех кризис потребительского общества, связанный с исчерпанностью возможностей для безудержного роста капиталистического производства, который, в свою очередь, проявляется в кризисах более частного порядка.

Начиная с 70-х годов ХХ века человечество регулярно переживает энергетические, финансовые, миграционные и другие кризисы. Одновременно происходит катастрофическое изменение геополитических реальностей и политической картины мира. После развала СССР и роспуска Варшавского Договора произошло размонтирование двухполярного мира, сложившегося на основе Ялтинско-Потсдамских соглашений и просуществовавшего почти 50 лет. Но вопреки ожиданиям либеральных политологов, однополярный мир с верховенством США не сложился, а на смену противостояния Запад-Восток пришло противостояние Запад-Юг. Но если Холодная война, при всех ее негативных последствиях, была относительно предсказуемой, управляемой, и велась в форме локальных войн на периферии евроатлантического мира, то новое глобальное противостояние принципиально иное. «Юг», поднявший голову после колониального состояния, и переходящий к индустриальной фазе развития, осознал своё право «на место у общего стола», и заявил свои права на исторический реванш у стран «золотого миллиарда». Противостояние начинает носить этнически-религиозную окраску, не имея ни четких границ, ни четкой субъектности. Объектами нападения реваншистов становятся мирные объекты и рядовые граждане «белого» мира. А попытка западного мира перестроить миропорядок посредством «цветных» революций привела к неконтролируемым миграционным потокам, и ещё более усугубила ситуацию. В первую очередь в Европе, переместившей очаги напряженности на свою территорию.

Как показал анализ трёх прошедших десятилетий, противостояние России, как преемника СССР, и Запада никуда не исчезло. Напротив, после прекраснодушных настроений 90-х годов, и надежд на долгосрочные партнерские отношения с США и НАТО, мы столкнулись с фактом, что наши «партнеры» вообще перестали считать Российскую Федерацию субъектом международной политики. И как только с нашей стороны прозвучали заявки на собственное мнение, идущее в разрез с рекомендациями «Вашингтонского обкома», раздражение западного истэблишмента начало резко усиливаться. А после того, как Россия заявила о наличии боеспособной армии и флота, а также о своих претензиях на геополитической арене, раздражение переросло в формат серьёзной конфронтации. Жесткая риторика, санкции, провокации. Теперь оно квалифицируется Западом как стремление погасить агрессивную политику России и не допустить ее экспансии.

По сути же – это начало новой (пока скрытой) войны за ресурсы, которыми в избытке обладает Россия, и которые постепенно становятся дефицитом для Запада. С учетом перенаселения, истощения продуктовых ресурсов, потепления климата, миграционного кризиса не стоит рассчитывать, что острота конфликтов уменьшится.

В ближайшие десятилетия именно эти два глобальных противостояния, наложенные на фазовый кризис, и будут определять ход мировой истории.

И, с большой долей вероятности, не решаемость глубинных противоречий вызовет попытку (или попытки) мировых элит снять эти противоречия посредством большой войны. Благо горючего материала для нее более чем достаточно. Сегодня из 193 стран, входящих в ООН, треть воюет или имеет неразрешимые противоречия с соседями.

Минные поля геополитики

ХХ век оставил в наследство большое количество нерешенных геополитических противоречий, замороженных конфликтов, «отложенных» войн. Это своеобразные геополитические мины, которые могут взорваться при минимально необходимом политическом вмешательстве. Большая часть этих «мин» располагается на большой дуге нестабильности, пересекающей Евразийский континент от Дальнего Востока до Балкан. В той или иной мере почти все из них угрожают безопасности России.

Рассмотрим конспективно крупнейшие из них.

1.    Дальневосточный клубок противоречий сформировался еще в ХIХ веке и представляет собой сложнейшие противостояния Россия-Япония-Китай-Корея (плюс внутрикорейский конфликт). Границы государств в этом регионе имеют большей частью военное происхождение, т.е. сомнительную легитимность.

Противостояние России и Японии из-за Сахалина и Курильских островов, а также из-за влияния на Корею и Северо-Восточный Китай привело к ряду военных столкновений и войн и продолжает сохраняться до сегодняшнего дня. Мирного договора между Россией и Японией нет, Япония не снимает территориальных претензий к России, подвижек в урегулировании пока не видно. Причем так называемые «северные территории» — в значительной степени повод, прикрывающий стремление Японии захватить Охотский шельф и Сахалинские нефтегазовые месторождения.

Конфликт между Японией и Китаем также имеет вековую историю. Оккупация Китая в 1934 году стала фактическим началом (если отказаться от европоцентризма) Второй Мировой войны. Чудовищная жестокость по отношению к мирному населению, огромные потери Китаем не забыты. А нынешнее политическое и экономическое соперничество за гегемонию в АТР ситуацию взаимного недоверия усугубляют. Плюс в последнее десятилетие обострился территориальный спор из-за островов в Южно-Китайском море.

Не менее остры противоречия между Японией и Кореей, так же замешанные на старых обидах. Корея была фактически колонией Японии, а в годы Второй Мировой японцы использовали рабский труд корейцев на строительстве военных объектов и на оборонных предприятиях. Кроме того, Япония уничтожила на Сахалине 40 000 корейцев при отступлении с острова в 1945 году.

Ситуация на Корейском полуострове также не внушает оптимизма, поскольку раскол страны после 1953 года привел к постоянному военному противостоянию, которое регулярно прорывается в пограничных конфликтах и боестолкновениях. Работы Северной Кореи над ядерным оружием и средствами его доставки еще более усугубляют ситуацию.

Резюмируя: Дальневосточный клубок противоречий наиболее сложен и наиболее взрывоопасен.

1.    Принято считать, что Китай не отличается особой агрессивностью. Однако, достаточно вспомнить пограничные столкновения между СССР и Китаем на Амуре и на Уссури в 1969 году, китайско-вьетнамскую войну в 1970-х, наконец, оккупацию Китаем Тибета, чтобы усомниться в этом. Индия не признает китайского суверенитета над Тибетом, и это «замороженный» конфликт.

2.    Сама Индия три раза в ХХ веке воевала с Пакистаном. Принимая во внимание наличие ядерного оружия у обоих противников, и рост мусульманского радикализма в Пакистане, ситуацию на Индостанском полуострове также следует квалифицировать как опасную для международной стабильности.

3.    Средний Восток, или Центральная Азия вот уже почти полвека является очагом нестабильности. Революция в Иране в 1979г., череда войн в Афганистане (как внешних, так и внутренних),7 -летняя ирано-иракская война, гражданская война в Таджикистане, многолетняя партизанская война курдов превратили регион в зону постоянных военных действий и неясных путей мирного урегулирования.

4.    Ближний Восток не менее взрывоопасен, чем Дальний. Именно здесь завязался почти неразрешимый узел арабо-израильских противоречий, приведший к череде войн. Именно здесь наименее стабильная политическая ситуация, приведшая к т.н. «арабской весне» и фактическому разрушению ряда арабских государств. Именно здесь Израиль обладает ядерным оружием и готов пустить его в ход. Именно Ближний Восток всегда был главным «яблоком раздора» во взаимоотношениях США-СССР. Нынешняя ситуация в регионе более чем иллюстрирует это положение дел.

5.    Серьезным источником военной угрозы для субрегиона становится Турция. Очевидные имперские амбиции, которые проявились при Эрдогане, замешаны на пантюркизме и панисламизме, на воспоминаниях о величии Османской империи. Основываясь на этой идеологии, Турция может предъявить территориальные претензии всем соседям, в том числе и России. Прямое вмешательство Турции в карабахский конфликт на стороне Азербайджана это демонстрирует.

6.    Большой Кавказ остается очагом множественных конфликтов: грузино-осетинского, грузино-абхазского, осетино-ингушского, армяно-азербайджанского (на сегодня самого горячего). Ситуация усугубляется наличием довольно многочисленного террористического подполья на Северном Кавказе. Россия вовлечена во все эти конфликты.

7.    Ситуация на Балканах сегодня кажется относительно спокойной, но условность границ между молодыми государствами, незажившие раны внутри югославских войн и албанская проблема могут быстро расшатать видимую стабильность.

8.    Еще 10 лет назад тема войны с Украиной (на Украине, за Украину) была любимым развлечением так называемой «боевой» фантастики. (Эту тему активно развивали как российские, так и украинские писатели. Интересно, что в деятельности харьковского фестиваля фантастов «Звездный мост», где активно обсуждалась данная тема, принимали участие нынешний министр внутренних дел Украины А.Аваков и замминистра обороны ДНР Ф.Березин.

Сегодня это жестокая реальность. Очевидно, что США и НАТО пытаются выстроить вдоль наших западных границ «Санитарный кордон» из Украины, Польши, стран Прибалтики, Молдовы – по типу того, который существовал в 20-е гг. ХХ века. И частично им это удается. Разразившийся внутриполитический кризис в Белоруссии с не очевидными последствиями и победа на президентских выборах в Молдове проевропейской унионистки Санду ситуацию на западных границах лишь осложняют. Размещение станций ПРО близ границ России, введение в Восточную Европу новых батальонов НАТО напряженность усиливают.

9.    В обозримом будущем конфликтным районом станет Арктика. Уже сегодня права на арктический шельф, который Россия считает своим, заявляют не только наши соседи по Арктике, но и Китай.

Какой будет грядущая война

Существует распространенная точка зрения, что полководцы всегда «довоевывают» предыдущую войну. Это имеет место быть, поскольку нынешние руководители Российской армии в афганскую и чеченскую были командирами батальонов и полков, и психологически остаются на этом же уровне.

Между тем любая война несет черты как войны предшествующей эпохи, так и черты войны будущего.

Попробуем определить наиболее характерные черты грядущей войны.

Напомним общепринятую классификацию войн по типу применяемого оружия:

1 поколение – холодное оружие (4000 лет)

2 поколение – огнестрельное оружие (ХII-ХIII века)

3 поколение – нарезное оружие (ХIХ век)

4 поколение – автоматическое (ХХ век)

5 поколение – ядерное (1945 г.)

6 поколение — высокоточное (1990-е гг.)

Первой войной нового типа – войной бесконтактной – принято считать войну в Персидском Заливе, а также войны в Ираке в 1996 и 1998 гг. и войну с Югославией в 1999 г. С этим можно согласиться, хотя первый бой войны нового поколения случился на Фолклендах, когда 5 аргентинских ракет французского производства потопили 3 английских корабля.

Итак, главной особенностью современной войны является использование высокоточного оружия. Все ведущие военные державы активно развивают производство крылатых ракет, беспилотных летательных аппаратов и других ударных вооружений нового поколения. С его помощью противники могут наносить точечные удары по любому месту территории друг друга, а также вести разведку любого места планеты. Приоритетные объекты для нанесения ударов – системы ПВО, радиолокационные станции, компьютерные центры, ретрансляторы – т.е. все, связанное с излучением. США создали электронную карту планеты «Эндевер» с 3-х мерным изображением, затратив 1 млрд.долл. С ее помощью можно идентифицировать любой надземный объект на планете. Эффективность данной системы показала война против Югославии, когда НАТО нанесло точечные удары по ключевым военным и инфраструктурным объектам, практически не повредив гражданские объекты. Только что завершившаяся схватка за Нагорный Карабах, закончившаяся решительной победой Азербайджана, только подтвердила эту тенденцию. Решающим оказалось преимущество Баку в беспилотниках, средствах электронного контроля за полем боя и других высокотехнологичных системах.

Второй особенностью войн нового поколения является качественное изменение вооруженности и оснащенности отдельно взятого солдата – от «раздатки», бронежилета, прибора ночного видения до приборов связи и других гаджетов. Стоимость вооружения отдельно взятого бойца начинает приближаться к стоимости боевой машины.

В то же время, идут работы по улучшению биологических и физиологических качеств солдата. Работы по созданию HOMO SUPER велись еще в гитлеровской Германии и в Советском Союзе. Но тогда (по косвенным данным, просочившимся в публичное пространство) работа велась над совершенствованием физических качеств, в первую очередь укреплением опорно-двигательного аппарата и наращиванием мышечной массы. Сегодня работы ведутся над повышением выносливости, остроты зрения, реакции, скорости принятия решений. Это достигается как длительными тренировками, так и использованием новейшей фармацеи. Подразделения подобного типа («коммандос», «морские котики», различные «береты») есть во всех ведущих армиях мира.

Более того. Новейшие открытия в области генома человека позволяют предположить, что не за горами более радикальное вмешательство в природу человека – например, предсказанное А.Беляевым создание человека –амфибии, подводного супердиверсанта. Возможны и более страшные варианты. Кроме того, боевые способности человека будут увеличиваться за счет его симбиоза с технопериферией – искусственные сосуды, искусственные суставы, глаза, вживленные чипы. Со временем речь будет идти об ином способе биологического существования.

Одновременно в ходе грядущих войн будут «всплывать» и уже «всплывают» рудименты предшествующих эпох. Обозначим главнейшие из них.

1.    Возрождение и расширение института наемничества. От отдельных отрядов «диких гусей», появившихся в эпоху антиколониальных войн, мы пришли к ЧВК – частным военным компаниям, которые начинают соперничать с регулярными войсками.

2.    Одновременно возрождается такая забытая форма военной организации, как народное ополчение – югославские войны и война на Востоке Украины убедительные тому примеры. Самородки-непрофессионалы становятся опытными армейскими командирами.

3.    Активно и повсеместно развивается практика взятия заложников. Но если раньше их брали для решения военных или политических задач, то сегодня — для получения выкупа, возрождая средневековую практику.

4.    Страшная практика «разборки» тяжело раненных и пленных на органы официально не подтверждена, но данные об этом имеются. А что это, если не опосредованная форма людоедства?

5.    Участившиеся случаи геноцида, как этнического, так и религиозного (Югославия, Ближний и Средний Восток, Кавказ).

Несимметричный ответ

Чем может ответить условный ЮГ, не имеющий средств для создания или закупки высокоточного оружия, боевых дронов, военных спутников на новые вызовы Запада? Такой ответ нашелся, и он оказался исключительно эффективным и не затратным (если считать террористов – смертников «расходным материалом»). Этот ответ – террористические АТ-войны, или «наступательные партизанские войны». Этот тип войны известен с древности. Наиболее известные партизанские войны – борьба с Наполеоном в Испании и России, партизанская война в СССР, Польше и Югославии во Второй Мировой, Вьетнам, Латинская Америка в 60-70 гг. ХХ века.

Но наибольшую эффективность этот тип войны приобрел в ХХI веке. Это связано с несколькими обстоятельствами, как объективного, так и субъективного характера:

— возросшая связность мира, возможность стремительно перемещаться из одной страны в другую, открытость границ;

— резко возросшие технические возможности для террора — мощная и компактная взрывчатка, совершенные средства связи, технические возможности для изготовления документов и т.п.

— принципиально новые отношения между заказчиками и исполнителями террористических актов, когда аналитическая группа, планирующая операцию, не знает исполнителей, и наоборот.

— новые техники глубокой психологической обработки, в том числе «зомбирование» смертников, делающее невозможным какие-либо переговоры с ними.

Боевиками в таких группах выступают, как правило, афганцы, иракцы, таджики, чеченцы и другие уроженцы исламского мира. (Безусловно, терроризм не имеет этнической или религиозной окраски. Индивидуальный террор как средство политической борьбы первыми начали применять «народовольцы» в России еще в ХIХ веке, а затем их наследники и последователи эсеры. Террористами в России было убито около 20 000 чиновников и политиков самого высокого ранга. В ХХ веке эта чума расползлась по всей планете. Ирландская Республиканская Армия, баскские сепаратисты, «Черные пантеры», Тигры освобождения на Шри-Ланке широко практиковали как индивидуальный, так и массовый террор. Тем не менее, в силу социально-экономических, политических и религиозных причин сегодня именно мусульманские страны – главный поставщик террористов). Заказчиками и организаторами, составляющими аналитические группы, судя по всему, выступают европейцы и американцы.

К чему готовиться России?

Стратегически ситуация для войны крайне неблагоприятна.

У России сегодня нет союзников. Нет сил для охраны ресурсов и контроля территории. Есть территориальные проблемы на Востоке, Юге и Западе – Япония, Грузия, Украина, Прибалтика.

Причем мы можем столкнуться с войнами трех типов – внутренней (чеченского типа), локальной (Дальний Восток), масштабной (НАТО или США).

Как мы показали, источники потенциальной военной опасности расположены по всему периметру России. Поэтому ТВД могут возникнуть как в одном из них, так и в 2-3, что крайне нежелательно, но все же вероятно. На наш взгляд, самые горячие направления – Дальний Восток, Кавказ и Северо-Запад. Причем характер военных действий на каждом ТВД нас ждет достаточно различный.

В случае крупномасштабного конфликта со странами НАТО надо готовиться к войне шестого поколения, т.е. с применением высокоточного оружия и других технических новинок. В то же время, с большой долей вероятности будут вестись и военные действия традиционного типа – с танковыми сражениями, бомбардировками, выброской десантов и т.п. Не исключено и возникновение позиционной линии фронта.

На Кавказе или в Средней Азии нас ждет сочетание традиционной войны и АТ-террора. Таковыми были обе чеченские войны, где прямые боестолкновения сочетались с агрессивной партизанской войной.

Наконец, вероятно и развертывание на нашей территории масштабной АТ-войны. Насколько это опасно, показывают примеры из нашего недавнего прошлого:

— Буденновск-Кизляр. Эта операция фактически дала террористам стратегический результат – завершение Первой чеченской войны.

— Каспийск

— «Норд-Ост»

-Убийство А.Кадырова (взрыв на стадионе в Грозном)

— Взрыв 2-х самолетов 24 августа 2004 года

-Беслан, самый трагический пример

-Взрыв в аэропорту Домодедово

Даже учитывая достаточно эффективную работу правоохранительных органов, предотвращение десятков терактов и раскрытие подпольных ячеек, полностью обеспечить безопасность государства и граждан практически невозможно. Опасность АТ- войны заключается в том, что пока не нанесен удар, практически невозможно перехватить террористов. Кроме того, если можно прикрыть от ударов террористов стратегические объекты (правительственные здания, военные базы, аэродромы, АЭС и т.п.), то нельзя перекрыть больницы, школы, детские сады и др.

Возможно ли в таких неблагоприятных условиях гарантированно обеспечить обороноспособность страны и не допустить нанесения нам непоправимого ущерба? 

Наличие у России ракетно-ядерного оружия является главным гарантом нашей страны от глобального термоядерного конфликта. Поэтому постоянное совершенствование этого оружия, а также воздушно-космических сил составляют стержень военной стратегии страны. Мы декларируем оборонительный характер нашей военной доктрины, в то же время, должны иметь возможность нанести противнику упреждающий удар, а это требует мощного подводного флота, находящегося в Мировом океане и у берегов потенциального противника. Наличие мощного флота подводных ракетоносцев является мощным сдерживающим фактором для любого потенциального агрессора. Наконец, «горячие точки» и потенциальные угрозы по периметру РФ требуют сохранения и укрепления традиционной сухопутной армии.

Итак, и в ХХI веке структура вооруженных сил России не сильно меняется.

Они состоят из Стратегических ядерных сил (сухопутного, морского и воздушного базирования), 4-х флотов (Тихоокеанский, Балтийский, Черноморский и Каспийский) и сухопутной армии.

В то же время, новые вызовы, как геополитические, так и технологические требуют серьезных изменений внутри традиционных структур.

Причем это касается не только и не столько собственно вооруженных сил, сколько организации обороны страны в целом, готовности поддерживать нормальную жизнь населения в условиях войны. Конспективно обозначим болевые точки.

1.    Наиболее уязвимыми объектами для поражения являются объекты инфраструктуры (ж\д и автодороги, трубопроводы, электрические сети, сети передачи информации). Если крупные объекты (ЦУПы, РЛС, атомные станции и т.п.) еще можно «накрыть» системами ПВО и ПРО, то инфраструктурные объекты протяженностью в тысячи километров защитить практически невозможно. Следовательно, в нормальном режиме инфраструктура функционировать не сможет. И Россия превратится в архипелаг защищенных зон с разрушенными связями между ними. В силу огромности территории России в глубинах территории (Кузбасс, Урал, Восточная Сибирь), возможно, удастся сохранить инфраструктуру мирного времени. Очевидно, что эти архипелаги не будут совпадать с административно-территориальным делением мирного времени, поэтому стратегической задачей становится выработка принципов, схем и механизмов быстрой смены форм управления «архипелагами» в зависимости от изменения их форм.

2.    Энергетика. Наиболее уязвимы для ударов противника гидроэлектростанции. Причем даже частичное их разрушение может привести к экологической катастрофе как локального, так и глобального масштаба. Очевидно, упор должен быть сделан на АЭС и ТЭЦ. Еще в СССР были разработаны проекты малых стационарных и передвижных атомных энергоустановок (СВБР, «Елена», «Ангстрем», ТЭС-3, «Памир»).

Было бы разумным начать их промышленное производство (они и в мирное время будут востребованы).

3.    Промышленность. Должна быть как можно более локальной. При разрушенной инфраструктуре возить комплектующие через полстраны будет невозможно. Новыми центрами промышленного роста могут стать города, обеспеченные энергией, защищенной инфраструктурой и квалифицированными кадрами. Очевидно, что это в первую очередь т.н. «закрытые» города и центры атомной энергетики – Балаково, Заречный, Волгодонск, Удомля, Полярные Зори, Курчатов, Нововоронеж, Обнинск, Северск, Десногорск, Железногорск и Димитровград.

4.    Транспорт. Идеальным транспортом военного времени являются простые и надежные транспортные самолеты, простейшие в производстве и эксплуатации. Было бы разумным создать сеть недорогих аэродромов, которые было бы трудно атаковать.

5.    Сырье для промышленности. Плечо для доставки должно быть минимальным. Кроме того, необходимо актуализировать малые месторождения вблизи городов. Неожиданным и интересным является идея разбора на металлолом автомобилей, принадлежащих населению, но эта непопулярная мера должна быть подготовлена юридически.

Древние говорили – кто предупрежден, тот вооружен. Мы примерно представляем угрозы, которые нас ждут в случае серьезных военных конфликтов. Мы понимаем, как эти угрозы минимизировать. Дело за малым – не опоздать подготовиться. Июнь 1941 не должен повториться никогда.

Источник:https://telegra.ph/Proba-12-18-5

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тринадцать − шесть =