Вячеслав Кондратьев.Великая Парагвайская война 1864-1870.Экспедиция смерти | Куликовец

Вячеслав Кондратьев.Великая Парагвайская война 1864-1870.Экспедиция смерти

В конце сентября 1866 года на главном фронте Великой войны наступило
многомесячное затишье. После катастрофы у Курупаити союзники долго не решались
возобновлять наступление, постепенно накапливая силы для будущих боев. Парагвайцы
использовали паузу для дальнейшего усиления своей обороны, перегородив рвами,
валами и засеками все промежутки между зарослями карризаля, болотами и протоками,
окружавшими Умаиту. Вал линии Курупаити нарастили до четырех метров в высоту, а
ширину рва перед ним довели до трех. На нескольких возвышенностях вокруг Умаиты
были сооружены редуты. Таким образом, крепость разрослась в укрепрайон площадью в
десятки квадратных километров.
Тем временем бразильцы решили, что настала пора выбить парагвайцев из захваченной
ими провинции Мату-Гросу. От разведчиков они знали, что эта территория почти не
охраняется, так как парагвайское командование, испытывая нехватку людских ресурсов,
оттянуло войска на юг. Поэтому бразильское командование сочло достаточным выделить
для освобождения провинции одну дивизию численностью в 3500 человек под
руководством полковника Карлоса ди Мориаша Камисао.
20 декабря дивизия Камисао начала продвижение в направлении города Кошим.
Парагвайцы, узнав об этом, ушли из города, вывезя продовольствие, угнав скот и
напоследок спалив все, что могло гореть. Затем та же история повторилась в поселках
Табоко и Вилла-де-Миранда. Парагвайцы отступали, оставляя противнику выжженную
землю. Благодаря такой тактике бразильцы не могли пополнять запасы провизии,
снабжение отсутствовало, а продукты, которые они везли в обозе, постепенно
заканчивались.
В конце января 1867 года Камисао занял город Ниуаки, точнее, оставшиеся от него
дымящиеся руины. В городе были сожжены все постройки, кроме церкви, но когда
бразильцы попытались войти в нее, прогремел взрыв, полностью разрушивший здание и
убивший 15 солдат и офицеров. Отступая, парагвайцы заминировали храм. Неизвестно,
каким образом мину привели в действие. Возможно, на дверях была растяжка, либо в
церкви остался смертник.
В Ниуаки Камисао «взял паузу», чтобы дождаться подвоза продовольствия и дать отдых
людям, прошедшим уже более 300 километров. Парагвайцы, воспользовавшись этой
задержкой, перебросили в Мату-Гросу кавалерийскую бригаду численностью примерно в
1000 человек под командованием майора Мартина Урбето – того самого, который двумя
годами ранее принимал активное участие в захвате провинции, а потому хорошо знал
местность. Майору было приказано не вступать в открытые бои, а изматывать
противника партизанскими действиями.
В апреле Камисао возобновил наступление, и вскоре его колонна вышла на берег
пограничной реки Апа, полностью и без единого выстрела выдавив врага с бразильской
территории. К тому моменту в распоряжении полковника было около трех тысяч
здоровых солдат. Остальные уже успели подхватить дизентерию либо тропическую
лихорадку, и их отправили в тыл.Лесной лагерь дивизии Камисао в провинции Мату-Гросу
Тем не менее, Камисао решил не останавливаться на достигнутом и начать вторжение в
Парагвай. 21 апреля его армия форсировала реку и атаковала прибрежный городок
Бела-Виста, стоявший под защитой одноименного форта. После артиллерийского
обстрела форт был взят, а его защитники, отказавшиеся сдаваться, погибли в бою или
сгорели заживо в деревянных блокгаузах.
Остановившись в Бела-Висте, полковник стал ждать очередной обоз с провизией, однако
не дождался, поскольку всадники майора Урбето захватили его, перебив охрану. Через
неделю запасы продуктов в городе иссякли. Под угрозой голода Камисао повел своих
солдат дальше в глубь вражеской территории. Ему стало известно, что примерно в 20
милях к югу находится обширное и богатое скотоводческое поместье Лагуна – личное
владение Франсиско Солано Лопеса.
30 апреля бразильцы вступили в Лагуну, однако там их встретили лишь лежавшие в
лужах крови и облепленные мухами коровьи и бычьи туши. Охрана поместья, узнав о
приближении неприятеля, накануне бежала, перерезав весь скот. Бразильские солдаты
успели наесться до отвала, но уже через пару дней туши на жаре начали гнить,
распространяя зловоние.Отражение атаки партизан майора Урбето на отступающую бразильскую
колонну
А вскоре многие солдаты почувствовали сильное недомогание, причем его симптомы
были таковы, что дивизионному врачу пришлось поставить страшный диагноз –
«холера». Эта болезнь являлась бичом XIX века, она собирала обширную дань с нищих и
богатых, военных и гражданских по всему миру. В Крымскую войну от нее умерли
десятки тысяч французских, английских и турецких солдат.
Лечить эту напасть не умели, и почти все заразившиеся умирали в течение нескольких
дней. Представления о гигиене и санитарии тоже были крайне слабыми даже у врачей,
например, никто не догадывался о необходимости кипячения воды. Поэтому в местах
скопления людей смертельная зараза распространялась молниеносно.
К седьмому мая, когда бразильцы покинули очаг заболевания и начали отступление в
Бела-Висту, холера скосила около тысячи солдат и офицеров, часть из которых уже
умерла, а остальные не могли передвигаться.Заболевший холерой и брошенный своими товарищами бразильский солдат из
дивизии Камисао
Повозок для заболевших не хватало, многих пришлось нести на самодельных носилках,
при этом носильщики сами заражались, равно как и те, кто ухаживали за больными и
хоронили умерших. Сразу после возвращения армии в Бела-Висту холера вспыхнула и
там. Остановка означала неизбежную гибель, и Камисао приказал отходить дальше,
в Бразилию. К тому моменту его дивизия сократилась до 1640 человек. Почти все
жители Бела-Висты ушли вместе с солдатами, чтобы не оставаться в зараженном городе.
Дальнейшее отступление стало подлинной дорогой смерти. Люди ежедневно заболевали
и умирали десятками. Вскоре обессилевшие бойцы перестали их хоронить, а просто
оставляли трупы на обочинах. Потом так же стали бросать заболевших, поскольку все
поняли, что у них не было шансов на выздоровление. При этом солдатам, еще способным
держать оружие, то и дело приходилось отражать кавалерийские наскоки партизан
Урбеты, шедших по пятам за изможденной, тающей колонной.
Возведенный в Рио-де-Жанейро памятник солдатам и офицерам, погибшим и
умершим в ходе экспедиции в Лагуну. Это самый величественный бразильский
мемориал, посвященный событиям Парагвайской войны. Интересно, что
поводом для его установки стала не победа, а катастрофическая неудача
бразильской армии
Через две недели пути холера настигла и самого полковника Камисао, разделившего
участь большинства участников экспедиции. 3 июня остатки бразильской дивизии
добрели до руин Ниуаки, откуда они в апреле начали свой адский рейд. Там на них в
очередной раз напали кавалеристы, но бразильцы как-то сумели отбить и эту атаку, хотя
их было уже меньше тысячи.
На следующий день колонна побрела дальше, стараясь не оглядываться, а позади, среди
развалин, остались лежать 130 жертв холеры, многие из которых были еще живы. Ни у
кого не поднялась рука добить несчастных, но через несколько часов парагвайцы, придя
в Ниуаки, копьями и саблями прервали их мучения.11 июня около 700 человек, похожих на выходцев с того света, пришли в незатронутый
войной городок Порто-Кануто. К тому времени из-за жестокой практики оставления
заболевших эпидемия пошла на убыль и вскоре прекратилась. В городке нашлись запасы
провизии, позволившие выжившим укрепить силы.
Еще одним облегчением стало то, что партизаны Урбеты вдруг прекратили атаки и куда-
то исчезли. Позже выяснилось, что холера, от которой бразильцам, наконец, удалось
оторваться, перекинулась на их преследователей и заставила бежать из зараженных
мест. Впоследствии парагвайцы обвинили врагов в том, что они якобы специально
распространяли инфекцию, бросая в дороге больных и незахороненные трупы, однако
вряд ли это обвинение можно считать справедливым.
Экспедиция Камисао обошлась Бразилии примерно в три тысячи погибших, из которых
более двух с половиной тысяч умерли от холеры. Парагвайцев «кишечная чума» тоже
коснулась своей костлявой рукой: в бригаде Урбеты от нее умерло не менее двухсот
человек, еще около сотни кавалеристов погибло в стычках с бразильцами. В целом же
трагическая экспедиция в Лагуну не оказала никакого влияния на исход войны. Она
лишь пополнила ведущийся от древних времен список войн и походов, в которых
микробы оказались сильнее пороха и стали.

Источник:Книга

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пятнадцать − 11 =