Вячеслав Кондратьев.Великая Парагвайская война 1868-1870.Поход на север. | Куликовец

Вячеслав Кондратьев.Великая Парагвайская война 1868-1870.Поход на север.

23 декабря 1864 года парагвайская армия вторглась на бразильскую территорию.
Первым делом Лопес решил захватить провинцию Мату-Гросу, на которую Парагвай
давно имел виды. Момент был очень удачным, так как почти вся регулярная бразильская
армия воевала на стороне «алых» в Уругвае, а в обширной, но малонаселенной Мату-
Гросу оставались лишь небольшие гарнизоны, которые в совокупности насчитывали
всего несколько сот солдат и офицеров.
Вторжение осуществлялось тремя колоннами под командованием полковников Висенте
Барриоса, Франсиско Исидоро Рескуина и майора Мартина Урбеты. Западная колонна
Барриоса наступала вдоль берега реки Парагвай, по которой одновременно шла
флотилия, состоящая из корветов «Такуари» и «Парагуари», канонерок «Игуреи», «Рио
Бланко» и «Ипора», парусных шхун «Индепенденсия» и «Аквидаба», а также
артиллерийских барж «Умаита» и «Сьерра Леон».
Позже к флотилии присоединились транспортные пароходы «Сальто дель Гуайра», «Рио
Апа» и захваченный в ноябре «Маркиз де Олинда», на который парагвайцы водрузили
четыре 18-фунтовые пушки. Командовал эскадрой лейтенант Геррерос, подчинявшийся
Барриосу.
Армия Барриоса насчитывала 3200 пехотинцев, 1000 кавалеристов и 12 расчетов
ракетных установок. 27 декабря она подошла к форту Коимбра – главному бразильскому
укреплению на реке Парагвай. Полковник обратился к коменданту форта –
подполковнику Карреро с требованием сдаться в течение часа. Несмотря на то, что в форте находилось всего 150 солдат и 30 национальных гвардейцев, Карреро ответил
отказом. Когда истек срок ультиматума, корабельные орудия и ракетчики открыли
огонь. Бомбардировка продолжалась семь часов, однако предпринятый затем штурм был
отбит. Следующим утром парагвайцы снова пошли в атаку и вновь – неудачно.
Но гарнизон тоже понес потери и испытывал нехватку боеприпасов, поэтому Карреро
через парламентера обратился к Барриосу с заявлением о готовности сдать крепость
при условии, что всем его людям позволят беспрепятственно ее покинуть. Барриос
согласился и сдержал слово, в тот же день бразильцы эвакуировались из Коимбры на
пароходе «Аньямбаи». 29 декабря парагвайцы заняли полуразрушенный форт и после
короткого отдыха двинулись дальше на север.
1 января 1865 года они захватили незащищенный прибрежный поселок Альбукерке. Там
им достались 30 тысяч голов крупного рогатого скота, множество лошадей и мулов. Всех
не успевших бежать жителей захватчики согнали на центральную площадь, связали и
под конвоем отправили в Парагвай на принудительные работы.
4 января флотилия подошла к городку Корумба. Там уже знали, как парагвайцы
поступают с местным населением, поэтому из города бежали все его обитатели.
Небольшой гарнизон под руководством майора Карлоса Аугусто де Оливера ушел вместе
с ними, так как Оливера решил, что бессмысленно оборонять обезлюдевший и
неукрепленный город от многократно превосходящих сил противника.
Продолжая двигаться на север, парагвайские корабли неожиданно наткнулись на
бразильские пароходы «Жакобина» и «Аньямбаи», ушедшие из Корумбы и севшие на мель.    Увидев врага, команды и пассажиры спешно попрыгали в шлюпки или просто в
воду и поплыли к берегу, а парагвайцам достались еще два ценных трофея. Оба судна
стащили с грунта и включили в состав флотилии. В течение следующей недели колонна
Барриоса взяла без боя покинутые жителями городки Дорадос и Сара, выйдя к истокам
реки Парагвай.                     Бразильский император Педро II     в адмиральском мундире.Колонна полковника Рескуина в составе 2500 кавалеристов, батальона пехоты и трех
полевых орудий 27 декабря форсировала пограничную реку Апа у городка Бела-Виста.
Не встречая сопротивления, она развернула наступление на север, в направлении
военного лагеря Миранда. Кавалерийский полк Урбеты, состоящий из 300 всадников,
двигался туда же по другой дороге, проходившей через приграничный поселок Дорадос,
где его встретил бразильский пограничный отряд численностью всего 16 человек под
командованием лейтенанта Антонио Жоао Рибейры. Несмотря на безнадежное
соотношение сил, бразильцы приняли бой и погибли. Спасся только гонец, которого
Рибейра отправил в Миранду с сообщением о вторжении.
В 1999 году на месте боя установили памятник отважному лейтенанту, на постаменте
которого выбита фраза из его последней депеши: «Я готов умереть, но моя кровь
протестует против вероломной агрессии и вопиет о мщении!».
Однако до мщения было очень далеко. 29 декабря колонны Рескуина и Урбето
соединились в брошенном лагере Миранда. Его комендант полковник Диас да Силва
решил не повторять бессмысленный подвиг Рибейры и увел своих солдат вместе с
гражданскими жителями лагеря на север, приказав перед уходом сжечь постройки.ПолПолковник Висенте Барриос.30 декабря да Силва пришел в городок Ниуаки, где жило примерно 500 семей. После
объединения с тамошним гарнизоном под его командованием оказались 129 солдат, а
также 89 национальных гвардейцев, полицейских, пожарных и музыкантов военного
оркестра. Полковник объявил набор добровольцев для защиты города, однако на его
призыв откликнулись всего 20 человек, остальные предпочли спасаться бегством. Хотя
силы были явно не впечатляющие, да Силва приказал им занять оборону вдоль берега
реки Ниуаки, протекавшей у южной окраины одноименного города.
1 января парагвайцы форсировали реку и атаковали эти позиции, предварительно
обстреляв их из пушек. Первую кавалерийскую атаку бразильцам удалось отбить,
несмотря на то что дело дошло до рукопашной, в которой бойцы да Силвы потеряли 57
человек убитыми и ранеными. Парагвайцы о своих потерях не сообщали, известно
только, что у них погиб лейтенант Камило Кастелло и получил ранение сам полковник
Рескуин.
Принявший командование майор Урбета отправил эскадрон лейтенанта Бласа Антонио
искать другой брод, чтобы обойти оборонявшихся и ударить по ним с тыла одновременно
с новой фронтальной атакой. Вовремя заметив этот маневр и понимая, что
комбинированного удара его сильно поредевшее войско не выдержит, да Силва приказал

отступать.
Заняв оставленный войсками и населением город, парагвайцы начали прочесывать
окрестности в поисках скрывшихся горожан и жителей близлежащих селений. Людей
они отлавливали и уводили в рабство, а поместья и фермы – грабили подчистую.Полковник Франсиско Исидоро Рескуин.   Если фермеры пытались сопротивляться, их убивали. Согласно бразильским данным,
парагвайцам в эти дни удалось найти и разорить не менее 30 ранчо и фазенд, захватив
примерно 300 человек. В общем, с первых же дней стало ясно, что эта война будет
вестись отнюдь не по европейским правилам середины XIX века, а по неписаным и
жестоким канонам средневековья.
В середине января объединенная колонна Рескуина и Урбето возобновила наступление.
Вновь не встречая отпора, она промаршировала на север еще 200 километров, захватив
городки Табоко и Кошим. К началу марта парагвайцы почти без потерь заняли
обширную территорию, сравнимую по размерам с самим Парагваем в довоенных
границах. Правда, до столицы провинции они, по неизвестной причине, так и не дошли,
и Куяба избежала печальной участи разоренных поселений.
Тем временем Бразилия успешно решала уругвайскую проблему. Если Лопес планировал
нападением на Мату-Гросу переключить ее внимание и заставить начать переброску
войск на новый фронт, то он просчитался. Ни одного солдата бразильцы из Уругвая не
вывели, а чтобы восполнить дефицит военной силы – объявили набор добровольцев.
Известие о вторжении вызвало в бразильском обществе всплеск патриотизма. Молодые
люди тысячами записывались в формируемые повсеместно батальоны «Волонтеров
родины». Их энтузиазм подогревало обещание императора выделить всем добровольцам
по завершении войны участки плодородных земель.
Еще одним резервом пополнения армии стали негры-рабы, которым специальным
монаршим указом разрешили с согласия хозяев записываться в солдаты в обмен на
освобождение от рабства. Одновременно в прессе развернулась широкая
пропагандистская кампания, призывающая рабовладельцев беспрепятственно отпускать
на войну их «живую собственность». Многие латифундисты последовали призыву и не
только отправляли желавших завоевать себе свободу негров на мобилизационные
пункты, но и оплачивали им оружие и обмундирование. Благодаря этим мерам Бразилия
оперативно поставила под ружье 40 тысяч человек в дополнение к уже имевшимся 22
тысячам солдат и 15 тысячам национальных гвардейцев.Президент Уругвая Венансио Флорес.             2 января 1865 года воевавшая в Уругвае Южная армия при поддержке «колорадос»
после интенсивного артиллерийского обстрела ворвалась в Пайсанду и в ходе
двухдневных ожесточенных боев захватила город. Начальник гарнизона полковник
Гомес, «прославившийся» своим приказом отрубать пленным головы и выставлять их на
всеобщее обозрение, сам попал в плен и был расстрелян.
12 января бразильский морской десант высадился в устье реки Санта-Лусия, неподалеку
от уругвайской столицы Монтевидео. Вскоре к нему присоединилась подошедшая из
Пайсанду Южная армия. 31 января Монтевидео был взят в осаду.
Двумя неделями ранее Лопес направил аргентинскому президенту Бартоломе Митре
официальную просьбу о пропуске парагвайских войск через провинцию Корьентес для
оказания помощи Уругваю в борьбе с мятежниками и интервентами. Однако глава
Аргентины вовсе не желал усиления Парагвая и ухудшения отношений с Бразилией.
Поэтому он ответил вежливым, но решительным отказом.
15 февраля запертый в Монтевидео лидер «белых» Агирре, видя безнадежность своего
положения, подал в отставку. Сенат Уругвая в тот же день избрал временным
президентом сторонника национального примирения Томаса Вильяльбу. Новый глава
государства сразу вступил в переговоры с предводителем «алых» Венансио Флоресом.
20 февраля было подписано соглашение, по которому Вильяльба передал Флоресу свои
полномочия в обмен на амнистию для «белых» и обязательство сразу после
нормализации обстановки провести президентские выборы. Сенат незамедлительно
утвердил соглашение, однако Флорес выполнил свое обязательство по поводу выборов
только через три года.
Бразильцы торжествовали победу: они достигли цели, устранив угрозу парагвайско-
уругвайского альянса и поставив во главе Уругвая своего человека. А перед Лопесом
встал вопрос: что делать дальше? После поражения «бланкос» поддерживать в Уругвае
стало некого, а значит, продолжение войны теряло смысл.
Однако примирение с Бразилией было невозможно без отвода парагвайских войск из
Мату-Гросу, возврата трофеев и освобождения пленных. Скорее всего, в дополнение этому бразильцы потребовали бы выплаты солидной компенсации за причиненный
ущерб. Если исходить из соображений чистой выгоды и холодного расчета, это было
допустимым ущербом. Приемлемой расплатой за неудачную авантюру.
Однако на такие условия, равносильные поражению, диктатор идти не желал. Вместо
того, чтобы «расплатиться с казино» и вынести из поражения поучительный урок (а,
возможно, попробовать повторить в будущем, подготовившись более тщательно), он
решил снова поднять ставки и все же прорваться в Уругвай, а там, опираясь на штыки
своей армии и поддержку «бланкистов», вернуть власть свергнутому президенту Агирре.
Ради этого парагвайским солдатам предстояло пройти через Корьентес, то есть начать
войну еще и с Аргентиной, доселе нейтральной, но Лопеса это не испугало. Легкий успех
в Мату-Гросу кружил головы, парагвайцы переоценили свои военные успехи и
категорически недооценили скорость, с которой Бразилия почти в три раза увеличила
свою армию. И Лопес поверил, что под его руководством Парагвай сумеет в одиночку
одолеть сразу две крупнейшие державы континента.

Источник:Книга

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 + 5 =